На странице клавира «Сотворения мира» Гайдна сохранилась печать Штакельберга, а среди оркестровых нот Петербургской филармонии встречаются экземпляры с дирижёрскими пометками. У печатного сочинения появляется собственная биография — с прежними владельцами и следами исполнительской работы.

Общий текст и отдельный голос

Осенний концертный сезон — повод присмотреться к нотам, которые лежат перед исполнителями. Дирижёр работает с партитурой: в ней партии инструментов расположены друг под другом, и можно следить за их совместным движением. Перед оркестрантом находится отдельный голос — его инструментальная партия. Одно сочинение существует на пультах в двух масштабах: целиком и со стороны конкретного исполнителя.

В Оркестровой библиотеке Петербургской филармонии хранятся оба вида нотного материала. Это фонд, необходимый для концертной работы: здесь соседствуют партитуры и оркестровые голоса, в том числе издания с пометками дирижёров. На экземплярах встречаются печати Придворного оркестра, «Концертов Зилоти», оркестра графа Шереметева и Павловского вокзала, где проходили летние выступления.

Карандаш на репетиции

Печатные ноты дополняются во время подготовки исполнения. Музыканту нужно удержать конкретную договорённость: каким штрихом сыграть фразу, где изменить звучность, какое обозначение особенно легко пропустить. Карандаш позволяет перенести это решение прямо к нужному месту.

Дирижёр и педагог Эмиль Кан в книге «Элементы дирижирования», выпущенной ленинградским отделением издательства «Музыка» в 1980 году, описывает такую работу подробно. Пометки касаются штрихов, аппликатуры — выбора пальцев, — характера работы языка у духовиков, внезапного тихого звучания piano или постепенного усиления crescendo. Иногда достаточно обвести уже напечатанный знак, чтобы глаз сразу его находил.

В изложенной Каном последовательности разметка проходит несколько этапов:

  1. Дирижёр заранее отмечает штрихи и аппликатуру в партитуре, при необходимости советуясь с представителями оркестровых групп.
  2. Согласованные обозначения переносят в отдельные инструментальные партии.
  3. На репетиции исполнители добавляют указания и выделяют знаки, требующие особого внимания.

К этой подготовке может подключаться библиотекарь, помогая вносить пометки в оркестровые партии. Так одно исполнительское решение оказывается сразу в нескольких экземплярах — общем дирижёрском и отдельных голосах. Это описанная в учебнике оркестровая практика; она объясняет назначение рукописного слоя на рабочих нотах.

Печать прежнего собрания

У владельческих отметок другая задача: они сохраняют происхождение экземпляра. Основой филармонического фонда стала библиотека Придворного оркестра. Ноты, книги и журналы для неё приобретал начальник оркестра Константин Штакельберг. В собрание вошла также его личная библиотека, позднее — коллекция его жены, баронессы Каульбарс. В фондах сохранились издания с его печатью и её рукописными подписями.

Библиотека собиралась из нескольких источников. В неё поступили материалы оркестра графа Александра Шереметева, немецкого хорового общества Singakademie, музыкальных критиков Александра Оссовского и Виктора Коломийцева. Поэтому одинаковый печатный текст мог попадать сюда разными путями, а штамп или подпись оставляли на странице указание на прежнее собрание. Историю этих поступлений описывал заведующий библиотекой Павел Дмитриев.

Надпись как подарок

Рукописный след бывает и дарственным. Среди раритетов библиотеки — автограф Александра Зилоти на трёхтомной партитуре вагнеровского «Парсифаля», подаренной музыкальному критику и переводчику Виктору Коломийцову. С этим дарением связан перевод либретто оперы. В собрании также находится титульный лист, написанный рукой Михаила Глинки, к рукописной копии партитуры.

Здесь биография нотного экземпляра выходит за пределы репетиции. Рабочая отметка связывает страницу с исполнением; владельческая печать — с библиотекой; дарственная надпись — с отношениями музыкантов. Все эти следы могут сопровождать одно и то же напечатанное произведение, но рассказывают о разных обстоятельствах его жизни.

Номер партитуры в журнале

У нот есть документальные соседи. По описанию Санкт-Петербургского института истории РАН, сведения о концертах Придворного оркестра заносили в специальные журналы: записывали программу, место, время и библиотечные номера партитур. Номер связывал конкретный нотный материал с учётом выступлений. Рядом сохранились старые программки и фотографии.

Позднейшие филармонические программки тоже несут рукописные исправления: в них отмечали замену сочинения или исполнителя, иногда дописывали сыгранные бисы. В больших регистрационных книгах библиотекари фиксировали концерты, а в отдельные сезоны — количество проданных билетов и выручку. Последняя сохранившаяся запись в этих книгах датирована 25 марта 1984 года.