Когда заводят «Павлина», дети хлопают в ладоши и смеются. Для эрмитажных реставраторов способность музейной вещи самостоятельно звучать и двигаться — часть её природы, которую они стараются сохранить вместе с корпусом и механизмом.
Право на остановку
У музейных часов есть две жизни: художественного предмета и работающего устройства. Их интересы могут расходиться. В сюжете телеканала «Санкт-Петербург» заместитель директора Эрмитажа Светлана Адаксина описывала разницу подходов: хранитель стремится сберечь отреставрированный механизм неподвижным, реставратор хочет, чтобы тот работал. Остановка обещает лучшую сохранность, движение возвращает часам их назначение.
В 2026 году исполнилось пятнадцать лет с тех пор, как мастерство сотрудников Лаборатории научной реставрации часов и музыкальных механизмов отметили Государственной премией. В июне 2011 года её лауреатами стали Михаил Гурьев, Валентин Молотков и Олег Зинатуллин — за сохранение и восстановление музейных механизмов и возрождение традиций российских мастеров.
Заводка как осмотр
В майском рассказе телеканалу «Санкт-Петербург» Михаил Гурьев описал свой еженедельный обход эрмитажных залов. Заводя часы, он одновременно проверяет их состояние. Работа продолжается и после того, как экспонат покинул мастерскую: исправный механизм требует внимания.
До вмешательства вещь долго изучают. Затем принимают решение о реставрации и составляют программу работ. Гурьев формулирует задачу сразу в нескольких измерениях: механизм должен достоверно выглядеть, быть красивым и хорошо работать. Готовой схемы для любого экземпляра нет — каждый приносит что-то новое.
При этом рабочее состояние и постоянный ход не равнозначны. В интервью «Санкт-Петербургским ведомостям» в 2020 году Гурьев объяснял: экспозиционные часы приведены в рабочее состояние, однако карманные экземпляры и те, доступ к которым ограничен, сотрудники не заводят.
Корпус и чужое сердце
Иногда возвращению движения предшествует разбор старой музейной ошибки. Так случилось с французскими напольными часами в рокайльном корпусе. Они лишились подлинных циферблата и механизма XVIII века. Позднее внутри оказался английский механизм, чужеродный по отношению к оболочке.
История связана с устройством хранения. В 1920–1930-е годы часы разделяли по материалам: деревянный корпус отправляли в фонд мебели, механизм — в фонд металла. При последующем соединении разрозненных частей возникали неверные сочетания.
Для французского корпуса реставраторы подобрали в хранениях французский механизм, соответствующий ему по стилю и времени, хотя несколько более поздний. Его маятник подвешен спереди: так он лучше виден через смотровое окошко. Корпус работы мебельного мастера Жан-Пьера Латца украшен золочёной бронзой; наверху расположен Феб, ниже циферблата — Диана на облаках. В этой реставрации возвращение авторского образа потребовало замены прежнего ошибочного сочетания частей.
Образцы для утраченного
У механического глобуса, изготовленного в Аугсбурге в 1594 году, другая история. Внутри позолоченной небесной сферы находится механизм, который вращает её, воспроизводя движение звёзд. Первоначально реставраторы очистили корпус, извлекли и запустили устройство, изготовили для него подставку. Этот этап проходил при подготовке выставки 2015 года.
Затем решили восстановить утраченные внешние элементы, прежде всего изображения Солнца и Луны, перемещающиеся на фоне звёзд. Работу строили на сравнении сохранившихся вещей:
- Обследовали аналогичные глобусы в музейных собраниях Дрездена и Лондона.
- Сняли размеры деталей, отсутствовавших у эрмитажного экземпляра.
- По этим образцам воссоздали утраченные элементы.
Как рассказывал Гурьев «Санкт-Петербургским ведомостям», сохранилось шесть аналогичных глобусов. Их изучение позволило дополнить эрмитажный механизм конкретными историческими формами.
Патина и новый подзавод
Возвращение хода может сочетаться с сохранением следов возраста и современным техническим дополнением. Такой пример — механизм башенных часов Пожевского завода, изготовленный в 1827 году. Его создавали как выставочный образец, демонстрировавший возможности производства башенных часов.
По описанию Эрмитажа, при реставрации 2023 года оригинальные металлические поверхности расчистили и законсервировали, сохранив патину времени. Механизм вернули в рабочее состояние, соответствующее первоначальному заводскому проекту, и изготовили для него электромеханическое устройство подзавода. Старинные сталь и латунь остались с патиной, а поддерживать ход помогает новое устройство.